Четверг 17 Августa 2017

Русская Армия в Сербии

С переброской главных частей армии из Галлиполи и Лемноса кончался тот первый период жизни ее в изгнании, который можно охаректиризовать, как стремление усилить воинскую спайку, расшатанную неудачами и эвакуацией, создать могучее ядро, связанное лисциплиной, заложить те начала, которые сохранились бы при возможном физическом распылении ее по лицу земли. Перспектива эта учитывалась с самого начала и уже через шесть месяцев изгнания, когда переговоры о расселении по Балканским странам дали реальные результаты, вопрос этот был поставлен совершенно открыто.

В предписании Главнокомандующего командирам корпусов 10 мая 1921 говорилось:

"По переброске Армии с Сербию и Болгарию, части Армии, перевозимые в первую голову (казаки), будут устроены на различного рода работы (постройка шоссе, железнодорожные и пр.), остальные же (1-й Армейский Корпус), за отсутствием пока аналогичных предложений, сохранят порядок жизни войсковых организаций и будут расположены казарменно (лагерем). Однако, ограниченность денежных средств у нас, отсутствие таковых у сербского правительства, вынуждают нас принять меры к тому, чтобы обеспечить оплачиваемыми работами большую часть Армии.

Подробнее...

Белые воины в Бельгии

Бельгия занимает в истории русского зарубежья особое место. Это  небольшое королевство оказалась одной из наиболее гостеприимных стран для русских белых изганников. Бельгийское правительство бережно относилось к их специфике и общественной жизни. Бельгийцы не забывали значения военных усилий России в Мировую войну в решительные дни, когда военное счастье могло перейти на сторону немцев. Бывшие русские военные находили в Бельгии понимание и  средства к существованию, а широко представленные в стране российское дворянство обрело достойное положение в бельгийском обществе.
Бельгийская католическая церковь широко помогала детям русских беженцев в получении среднего и высшего образования. Многие из них окончили знаменитый Лувенский университет и затем нашли хорошую работу по специальности в Бельгии или за ее пределами. В начале 1920-х годов в стране была лишь одна русская праволсавная церковь: домовой Св.-Николаевский храм в Брюсселе, основанный в 1887 г., а в конце 1930-х годов в Бельгии было уже 9 церквей, в том числе уникальный храм Св. Иова Многострадального, сооруженный в память убиенной Царской семьи и белых воинов, погибших в борьбе с большевиками.
После Второй мировой войны, в Бельгии поселилось значительное количество беженцев – "перемещенных лиц" из СССР и прочих европейских стран, захваченных коммунистами. Первоначально приглашенные для работы на шахтах и заводах, они постепенно слились с местной белой эмиграцией и активно включились в ее церковную и общественную жизнь.

Подробнее...

Собрание Общества галлиполийцев в Париже на ул. Фезандери

В середине 1932 г. собрание Общества галлиполийцев в Париже  переселилось с ул. Мадемуазель в новое помещение, особняк на ул. Фезандери, № 81 (81, rue de la Faisanderie) в XVI  районе Парижа. В этом доме галлиполийцы оставались до 1942 г (когда они вынужденно нашли себе новое помещение, недалеко от предыдущего,  на ул. Монтевидео, № 5). При галлиполийском собрании был заново устроен Св.-Сергиевский храм, впервые освященный в 1926 г. на ул Мадемуазель. Взамен о. Порфирия Бирюкова, настоятелем нового храма был назначен о. Виктор Юрьев.
Прот. Виктор (Андреевич) Юрьев (1893-1966), из офицерской семьи, окончил в 1913 г. Михайловское артиллерийское училище. Он командовал батареей в Мировую войну, а в Гржданскую, в чине полковника, тяжелым бронепоездом Иоанн Калита на Юге России. Полк. Юрьев в ноябре 1920 г. эвакуировлася в Галлиполи, а затем поселился во Франции, где окончил Св.-Сергиевский богословский институт и был рукоположен во иереея в 1932 г. Активный член РСХД, о. Виктор был с 1932 по 1942 год духовным руководителей летних лагерей РСХД для мальчиков. В 1939 г. он был назначен настоятелем Введенского храма в Париже (на ул. Оливье-де-Серр) и исполнял эту должность до 1966 г., совмещая ее с рядом ответственных функций в РСХД и в Русском эхархате Константинопольского патриархата. Прот. Виктор Юрьев до своей кончины оставался деятельным членом Союза галлиполийцев.
Ниже мы публикуем несколько материалов, относящихся к первым годам деятельности парижского собрания Общества галлиполийцев.
Н.Р.
Новое собрание Общества галлиполийцев
Отдел Общества галлиполийцев во Франции перешел в новое помещение на 81, рю Фезандери, Париж 16. Помещение чрезвычайно удачное: отдельный большой особняк в саду, отдельное помещение для церкви, прекрасно оборудованная столовая, отличный зал и специальные комнаты для значительных частей I корпуса. В сентябре предполагается  освящение и открытие собрания, к которому мы еще будем иметь случай вернуться.
На приведенном снимке – внешний вид собрания, на фоне которого  сняты командир корпуса и председатель Общества галлиполийцев  ген.-лейт. В.К. Витковский, его помощник ген.-лейт. М.И. Репьев, ген.-майоры А.В. Фок и А.В. Туркул, полк. Мамушин и подполк. Ждановский.
"Часовой" № 88, 1932, стр. 17.
В Обществе галлиполийцев
25 сентября [1932 г.] состоялось открытие и освящение нового помещения Общества галлиполийцев. После молебна, отслуженного о. Дмитрием Троицким, генерал Репьев приветствовал от имени  общества галлиполийцев собравшихся гостей и отметил помощь, оказанную Обществу председателем РОВ союза и начальником I отдела союза.
Генерал Миллер ответил на это следующими словами:
"Приветствуя Галлиполийское общество с переездом его собрания в новое помещение, я отдаю должное энергии и настойчивости специальной комиссии и распорядительного комитета, которым удалось преодолеть, казалось, непреодолимое препятствие и получить для собрания такое помещение, которое с одной стороны было бы по средствам всегда тощему эмигрантскому карману, и с другой удовлетворяло бы вполне естественным пожеляниям воинских организаций, стремящихся создать для своих членов-офицеров обстановку, дающую им возможность в часы досуга забыть неприглядные условия несвойственной им будничной работы и почувствовать себя в настоящем офицерском собрании.
Я уверен, что усилия распорядительного комитета Галлиполийского собрания будут оценены всеми военными организациями,  всеми офицерами, проживающими в Париже и его окрестностях и, если не по названию, вытекающему из взятых на себя Обществом галлиполийцев во Франции тяжелых материальных обязательств и ответственности, то по всему будущему развитию этого собрания, оно станет общим офицерским собранием для Парижа, где сходиться и встречаться будут офицеры всех частей, союзов и обществ, входящих в РОВ союз. Таким образом, это собрание послужит для вящего дружного сплочения всех тех русских воинов, кто до конца дней своих ставит себе целью борьбу для свержения советской власти".
На открытии собрания присутствовали многие общественные деятели и большинство командиров частей и возглавителей организаций РОВ союза в Париже.
"Часовой" № 90, 1932, стр. 29.
В пятнадцатую годовщину белой борьбы
В воскресенье 13-го ноября [1932 г.] в собрании Общества галлиполийцев состоялся многолюдный банкет участников белого движения. С речами выступили председатель РОВ союза генерал Миллер, вице-адмирал Кедров, генералы Богаевский, Шатилов, Витковский, Кальницкий и Скоблин и от редакции газ. "Возрождение" А.О. Гукасов.
Генерал Миллер в своей речи почтил память вождей Белого движения и подчеркнул исключительное значение Русского обще-воинского союза ‒ наследника и преемника Добровольческой армии. Все нападки врагов концентрируются в направлении Союза. Одно наше существование за рубежом является фактом непризнания большевицкой власти частью русского народа.
Россия пятнадцать лет погружена во мрак. Но "чем ночь темнее, тем ярче звезды". Где же эти наши путеводные звезды? Прежде всего ‒ первый поход. Честь не позволяла подчиниться  гаду, который грязной пятой хотел раздавить Россию. Другая путеводная звезда ‒ Галлиполи, Лемнос и Бизерта.
Чем сильнее давила обстановка, тем крепче смыкались ряды армии. Третья путеводная звезда ‒ создание и укрепление РОВС. Это чудо, небывалое в истории народов. Что такое воинские союзы, слившиеся воедину в РОВС? Конечно, мы соединились для того, чтобы помогать друг другу. Но не это характеризует нашу воинскую организацию. Для экономической взаимопомощи существуют разные другие организации, землячества и проч. На них, однако, большевики не ополчаются, как ополчаются против РОВС, пуская в ход все средства. РОВС может этим только гордиться.
И еще есть у нас одна путевая звезда в окружающей нас ночи: общее положение в России, пробуждение масс. И важно, что переоценка производится мировым общественным мнением, покоряющимся очевидности. Революционный энтузиазм масс в России заменила ненависть их к революционной власти. Нарастает желание спастись. Путь спасения мыслится, как помощь извне, своя русская помощь. Ген. Е.К. Миллер напоминает слова А.П. Кутепова: "Для блага России я готов подчиниться вахмистру Буденному".
Вот четыре путеводных начала. Круг замыкается, и мы снова приходим туда, откуда вышли ‒ к борьбе с советской властью. Но времена наступили другие, изменились условия. Тогда кучка людей честных, любящих свою родину, находилась среди моря людей обезумевших. Теперь кучка тех же людей, готовых на все жертвы. Только теперь к ней уже несутся крики о помощи. Но от родины мы фактически отрезаны громадными пространствами. Преодолеть эти пространства нам помогут сами большевики. Звуки тревоги пронеслись по всему миру, последний донессся на днях из Швейцарии. Гром услышит  и тот, кто не желает слышать. Но мы должны быть ежечасно во всеоружии.
Адмирал Кедров говорил о высоком и обязывающем звании русского офицера, генерал Богаевский о полном единении казачьих войск за задачами Русского обще-воинского союза и о той исключительной ответственной и тяжелой задаче, которая выпала на долю председателя РОВ союза; ген. Шатилов приветствовал наши воинские части и союзы, как продолжателей  белой борьбы; ген. Кальницкий передал привет от русских военных инвалидов; ген. Витковский говорил о необходимости объединения всех русских военных организаций вокруг РОВ союза и ген.-майор Скоблин ‒ от лица Корниловского полка и частей I корпуса указал на нашу готовность выполнить свой долг пред Россией. Он сказал: "Над всеми витает сейчас благодарная тень Врангеля. Она витает над всеми русскими, хранящими в рыцарской чистоте и твердости русские знамена, национальное достоинство, человеческую совесть и честь".
На банкете присутствовали представители всех организаций РОВ союза, командиры частей, многочисленные офицеры и участники Белого движения.
От генералов Деникина и Юденича были получены на имя генерала Миллера приветственные телеграммы. От лица участников банкета генералом Миллером были посланы привестствия А.И. Алексеевой, баронессе О.М. Врангель, Л.Д. Кутеповой, С.Ф. Колчак, Н.Л. Шапрон-Корниловой, вдове ген. Маркова, В.Н. Баратовой, генералу А.П. Деникину и ген. Н.Н. Юденичу.
"Часовой" № 92, 1932, стр. 2.
Собрание Общества галлиполийцев в Париже
Новое собрание Общества галлиполийцев в Париже приобрело характер гарнизонного собрания. Большинство воинских частей и организаций Парижа устраивают там свои обеды, встречи и вечера. Многие гражданские организации также находят приют в гостеприимных стенах собрания.
Кроме прекрасного зала, столовой, гостиной и второго этажа, занимаемого лекционными залами, кабинетом председателя общества, канцелярией и библиотекой, третий этаж уступлен Корниловскому полку, Марковскому артиллерийскому дивизиону, Сергиевскому артиллерийскому училищу и Союзу русских инженеров. Все комнаты частей постепенно обращаются в музеи.
Вот комната марковцев-артиллеристов. По стенам портреты белых вожднй, погоны марковских частей, серебрянные трубы дивизиона, доска с именами марковцев- артиллеристов, павших за честь Родины. Все это с любовью и заботами поддерживается. Но это только внешняя форма спайки. Большинство частей любовно соберает все данные для составления полковых историй. В этом отношении опять-таки Марковский арт. дивизион стоит на одном из первых мест, их история почти закончена и в большей своей части напечатана.
Тем не менее материальное положение собрания Общества галлиполийцев очень трудное. Особенно важно аккуратное внесение членских взносов, этим хромают все эмигрантские организации. Но хочется верить, что это явление временное и что члены общества напрягут все усилия к нормальному внесению их обязательств, исходя из того, что поддержать свое собрание ‒ долг чести каждого из нас.
"Часовой" № 101-102, 1933, стр. 44.
Собрание посвященное ген. Кутепову
(26 января 1930 ‒ 26 января 1934)
26 января исполнилось четыре года со дня трагического похищения ген. А.П. Кутепова. По этому поводу в воскресенье 28 января, после литургии в Галлиполийской церкви состоялось моление об Александре Павловиче. Церковь не могла вместить всех пришедших помолитья о большом русском человеке и патриоте. Присутствовали все высшие чины РОВС во главе с ген. Миллером:  адм. Кедров, председатель Зарубежного союза военных инвалидов ген. М.Н. Кильницкий, ген. Н.Н. Головин, ген. А.Л. Гулевич, ген. Витковский, представители частей 1-го армейского корпуса, много галлиполийцев и некоторые представители общественности.
Непосредственно после богослужения в зале Галлиполийского собрания состоялось торжественное заседание, посвященное ген. Кутепову. Обширный вестибюль собрания был красиво декорирован национальными флагами и большим галлиполийским крестом, эмблемой Галлиполи, создателем которого был А.П. В зале, рядом со столом президиума, на мольберте большой портрет ген. Кутепова, украшенный национальными и георгиевскими лентами.
За столом президиума разместился предс. Общества галлиполийцев ген. Витковский, его помощник ген. Репьев, председатель отдела общества в Париже ген. Туркул и докладчики: шт.-капитан Полянский, подп. Критский и Н.А. Цуриков. Зал и примыкающий к нему вестибуль переполнены, многим пришлось стоять.
Окрыв собрание, ген. Витковский обратился к присутствующим с кратким, но сильным словом, указав, что в сегодняшный день по всем странам рассеяния собрались русские воины и русские люди, чтобы вспомнить о большом русском патриоте и вожде, о его заветах и в этот "день скорби и клятвы" принесли посильную лепту в Фонд спасения Родины имени великого князя  Николая Николаевича, средства коего идут на ту цель, ради которой погибли тысячи русских патриотов, отдавших все свои силы своей Родине.
Затем слово было предоставлено подп. Критскому, который с большим чувством прочел ряд отрывков из биографии А.П. Кутепова, предназначенной для выходящей в скором времени книги об А.П. Кутепове.
Удачно подобранные отрывки из биографии А.П., отражающие разные периоды его жизни и работы, начиная с Великой войны, произвели на присутствующих сильное впечатдение. Перед глазами, как живая, встала фигура А.П., всю свою жизнь отдавшего на служение Родине.
Шт.-кап. Полянский свой доклад посвятил деятельности ген. А.П. Кутепова в Галлиполи. особенно им была подчеркнута изумительная энергия и работоспособность А.П., который успевал всюду появляться, за всем следить, где и кого нужно одернуть, или подбодрить.
Последним докладчиком выступил Н.А. Цуриков, который дал широкую характеристику А.П. и особенно отметил ту гибкость его ума, которая дала ему возможность в эмиграции перейти к революционным методам борьбы, столь опасным для большевиков, что они приложили все усилия, чтобы оборвать его деятельность.
В заключение, в кратком слове ген. Миллер горячо поблагодарил докладчиков. Произведенный сбор в Фонд имени великого князя Николая Николаевича дал 400 с лишнем фр. По имеющимся свелениям, в провинции во многих местах также отмечен день 28 января.
"Вестник Общества Галлиполийцев" № 8, 1934, стр. 11-12.
В середине 1932 г. собрание Общества галлиполийцев в Париже  переселилось с ул. Мадемуазель в новое помещение, особняк на ул. Фезандери, № 81 (81, rue de la Faisanderie) в XVI  районе Парижа. В этом доме галлиполийцы оставались до 1942 г (когда они вынужденно нашли себе новое помещение, недалеко от предыдущего,  на ул. Монтевидео, № 5). При галлиполийском собрании был заново устроен Св.-Сергиевский храм, впервые освященный в 1926 г. на ул Мадемуазель. Взамен о. Порфирия Бирюкова, настоятелем нового храма был назначен о. Виктор Юрьев.
Прот. Виктор (Андреевич) Юрьев (1893-1966), из офицерской семьи, окончил в 1913 г. Михайловское артиллерийское училище. Он командовал батареей в Мировую войну, а в Гражданскую,в чине полковника,тяжелым бронепоездом на Юге России. Полк. Юрьев в ноябре 1920 г. эвакуировлася в Галлиполи, а затем поселился во Франции, где окончил Св.-Сергиевский богословский институт и был рукоположен во иереея в 1932 г. Активный член РСХД, о. Виктор был с 1932 по 1942 год духовным руководителей летних лагерей РСХД для мальчиков. В 1939 г. он был назначен настоятелем Введенского храма в Париже (на ул. Оливье-де-Серр) и исполнял эту должность до 1966 г., совмещая ее с рядом ответственных функций в РСХД и в Русском эхархате Константинопольского патриархата. Прот. Виктор Юрьев до своей кончины оставался деятельным членом Союза галлиполийцев.
Ниже мы публикуем несколько материалов, относящихся к первым годам деятельности парижского собрания Общества галлиполийцев.

                                                                                      Н.Р.

Подробнее...

Мысли о походе и борьбе

Автор настоящей статьи, капитан Виктор Александрович Ларионов (1897-1984), окончил Отдельные гардемаринские классы и, затем, в 1917 г., Константиновское артиллерийское училище. Участник 1-го кубанского похода и дальнейшей белой борьбы на Юге России, марковец-артиллерист, галлиполиец. В эмиграции ‒ в Финляндии. Возглавил  боевую группу, совершившую в июне 1927 г. взрыв Центрального партийного клуба в Ленинграде. С 1927 г. во Франции. Член НТСНП и руководитель кружка Белая идея. В 1938 г. выслан из Франции, поселился в Германии. В войну ‒ участник Власовского движения, член Комитета освобождения народов России.Книга В.А. Ларионова "Боевая вылазка в СССР" (1927 г.) имела большой отклик у белой молодежи и многих вдохновила на активную борьбу против большевизма.                                                                Н.Р.
 

Подробнее...

Цитадель (В Русском кадетском корпусе-лицее)

Автор настоящего очерка, полковник Константин Алексеевич Иваницкий ( ? - 1934)  Окончил Елисаветградское кав. училище (1905) и Николаевскую военную академию (1913). Участвовал в Мировой войне в чине капитана. Ст. адъютант штаба 7-й кав. дивизии (1915). Состоял в распоряжении начальника ген. штаба (1916). Ст. адъютант штаба 7-го кав. корпуса (1917). Штаб-офицер для поручений при штабе 7-го Сибирского арм. корпуса, подполковник (авг.1917). Участник Белого движения. С августа 1919 г. помощник ст. адъютанта отдела ген-кварт. штаба Добровольческой армии. С января 1920 г. помощник ст. адъютанта оперативного отделения штаба отд. Добровольческого корпуса. В Русской Армии до эвакуации Крыма, галлиполиец, служил в управлении 1-го арм. корпуса. Во Франции с 1925 г. Член Общества офицеров Генерального штаба. Работал шофером такси. Сотрудник журнала русских шоферов "За Рулем".  Умер в госпитале Бруссе 3 апреля 1934.
Н.Р.
Бывали ли вы когда-нибудь в Виллье-ле-Бель? Вряд ли, – а жаль!
Впрочем, и я попал туда совершенно случайно. Завез добрый знакомый навестить своего сына. Думал на час – пробыл день. Что-то заворожило.
Приходилась ли вам в солидных годах неожиданно очутиться там, где прошло детство, где вся обстановака и каждый предмет отдают безаботным весельем, прозрачными слезами и искренним смехом, возвращая, как эхо, из дальнего прошлого забытую сказку юной души.
Таким возвращением в прошлое показалось мне посещение лицея – кадетского корпуса в городке под Парижем. Это маленький корпус, он только что начал расти. И растет он дружно вместе с кадетами, быть может, потому-то они так любят его.
Я был на уроке. Преподавал сам директор [ген. В.В. Римский-Корсаков]. Старший класс – штук 20 стриженных, самых настоящих кадетских голов. С трудом втиснулся в парту, как в детскую игрушку.. Кругом краснощекие лица сосредоточены и серьезны, но по глазам видно, что, что под маской серьезности сверлит живчик, готовый вырваться на свободу.
Впереди меня деловито наклоненный угольно-черный затылок и розово-просвечивающиеся уши. Это Вова, мой давниший приятель. Я дружески положил ему на плечо руку. Он вскочил и поклонился строго официально. Я его понял: какие могут быть фамилиарности, когда тут служба.
Я стал слушать. Перед кафедрой стоял мальчик в струнку, плечи развернуты, глаза –на начальство. Словом, юный солдатик на строгом смотру. Но не солдатскими были ответы – четкие, дельные, краткие. Вопросы переплетались: по литературе, истории, географии – в разбивку, что называется. Подчас было трудно, но кадет набирал воздух, оттягивал назад складки рубашки (по опыту знаю, как помогает!) и выходил с честью из тяжелого положения.
Декламировали стихи. Вот коротенькая поэма, посвященная старшим собратьям: это их путь на чужбину, тернистый, но в героическом ореоле. Звучно повествовал об этом пути мальчик с нервным лицом и задорно-насмешливым взглядом, а в голосе его вибрировал талант... и наследие пережитого. А вот Пушкин, ставший в изгнании символом нации. Как-то странно было слушать его блестящую "Полтаву" в маленьком классе на задворках Парижа в передаче потомка одного из участников славного боя. И от гордых слухов невольно рождались смелые мысли: хотелось думать, что не порвана цепь, а звено за звеном мы вновь доберемся к "Полтаве" и великий Петр будет сызнова строить Россию.
Тишина класса сменилась топотом гимнастического зала. С одной стороны, приборы для спорта с почтенной "кобылой" во главе, с другой – выровненная шеренга серых рубашек, коротких синих штанишок и голых колен.
– Смирно!
Если в классе мудрость грамматики внедрял почтенный, с широкой известностью, педагог, то игрушечным строем командовал генерал. Что же, – чем хуже для старшего поколения, тем лучше для малышей.
Через "кобылу" прыгали и вдоль и поперек, один за другим – с воодушевлением, даже азартом. Я все ждал, когда появится мой черноглавый приятель. Должен был он зацепиться. Еще так недавно переводили его бережно через улицу. Но не зацепился никто. Значит и он каким-то образом перемахнул "рыбкой". В общем мелкании круглых голов разве заметить!
Во время обеда я осторожно подсел к левофланговому коротышке, толстенькому и уютному, как плюшевый медвежонок.. Ногами до пола он не доставал, но ложку держал чрезвычайно солидно.. Я с завистью смотрел, с каким он апетитом запихивал в пухлый ротик жирную кашу, а круглые щеки вздувались красными пузырями.
– Вкусно?
Он только скосил карий глаз. Как же ответить, когда язык увяз в гречневой каше!
За вторым блюдом разговорились.
– Тебе сколько лет?
– Восемь.
– А вот этому, рядом?
– Десять.
– Значит,через два года ты его нагонишь?
Малыш вопросительно посмотрел на соседа, потом недоверчево на меня. Ясно – была западня. На красных щеках его появились две ямочки, пухдые губы сжались хитрой улыбкой, а в глазах заискрилось лукавство, и, видимо, разгадав загадку, он вдруг приснул заразительно звонко. А за ним весь стол зажужжал по шмелиному, от избытка чувств болтая ногами.
Уроки готовили в классе, каждый за своей партой. Кто не знает, как скучно зубрить! Но почему-то здесь в сдержанных шорохах под сурдинку же звенел жизнерадостный тон. Скрипели в старательных пальцах твердые перья, шуршали страницы, у доски обломался слишком крепко зажатый мел. Приятель Вова захлопнул ладонями уши и черным жуком гудел над тетрадью, отбивая такт головою. Но вот у кого-то рассыпались книги – приятное развлечение. А там брызнула клякса – общая бурная радость. И шустро, как мыши, повскакивали с мест мальчишки полюбоваться зрелищем дивной кляксы на свежем листе.
– Г-ин капитан, карандаш сломался.
– Г-ин капитан, я палец порцарапал.
– Г-ин капитан...
Не знаю, была ли надобность обращаться со всеми этими маленькими затруднениями? Вернее, нравилось вскакивать, вытягиваться по уставному, а может быть просто хотелось поговорить с капитаном, благо он не сердился и на самый несуразный вопрос находил деловое решение.
– Г-ин капитан, разрешите пройти.
Сколько раз в этих стенах слышал я четкое: "разрешите пройти", "разрешите войти" – это типичное проявление воинской вежливости и трудно было понять, как совмещают малыши повадки шумливых галчат с  строгими формами субординации. И еще более удивляло меня возрождение тех школьных тардиций, которыми когда-то гордились лучшие корпуса. Точно из тепла пробивались ростки крепкой спайки и товарищеской этики, пробуждалось стремление создать одухотворенные  корпоративные формы. Много трогательно наивных рассказов пришлось мне слышать об этом.
Но было и нечто новое среди детворы – сознание своей русскости, несливаемости с иноземною средою. Память о Родине крепким обручем сковала новое поколение.
Я долго стоял в классе, машинально прислушиваясь к шорохам молодой жизни, плескавшей через край избытком просыпавшися сил., увешанных эмблемами величавого прошлого, чудилось мне, что я в одной из детских грядущей России.
К. Иваницкий
«Часовой» № 98, 1933 г., стр. 20-21.

Автор настоящего очерка, полковник Константин Алексеевич Иваницкий (? - 1934)  Окончил Елисаветградское кав. училище (1905) и Николаевскую военную академию (1913). Участвовал в Мировой войне в чине капитана. Ст. адъютант штаба 7-й кав. дивизии (1915). Состоял в распоряжении начальника ген. штаба (1916). Ст. адъютант штаба 7-го кав. корпуса (1917). Штаб-офицер для поручений при штабе 7-го Сибирского арм. корпуса, подполковник (авг.1917). Участник Белого движения. С августа 1919 г. помощник ст. адъютанта отдела ген-кварт. штаба Добровольческой армии. С января 1920 г. помощник ст. адъютанта оперативного отделения штаба отд. Добровольческого корпуса. В Русской Армии до эвакуации Крыма, галлиполиец, служил в управлении 1-го арм. корпуса. Во Франции с 1925 г. Член Общества офицеров Генерального штаба. Работал шофером такси. Сотрудник журнала русских шоферов "За Рулем".  Умер в госпитале Бруссе 3 апреля 1934.                                                                         Н.Р.

Подробнее...

Марш
Алексеевского
полка

Список
погребенных
в Галлиполи

www.gallipoli.fr

www.belyifond.ru

Видео

Mikhailkov 

 

panikhida

List with onlain bookmakersGBETTING